- Вот в какие времена мы с тобой живём, Конрад!- сказал гроссмейстер. - Аббат-цистерцианец посылает письмо воину святого Храма и не может найти лучшего посланца, чем этот безбожник еврей! Подай сюда письмо!
Еврей дрожащими руками расправил складки своей шапки, куда для большей сохранности спрятал письмо, и хотел приблизиться, намереваясь вручить его самому гроссмейстеру. Но Бомануар грозно крикнул:
- Назад, собака! Я не дотрагиваюсь до неверных иначе, как мечом. Конрад, возьми у него письмо и дай мне.
Приняв таким способом в свои руки послание приора,Бомануар тщательно осмотрел его со всех сторон и начал распутывать нитку, которой оно было обмотано.
- Преподобный отец,- сказал Конрад опасливо, хотя в высшей степени почтительно, - ты и печать сломаешь?
- А почему же нет? - молвил Бомануар, нахмурив брови. - Разве не сказано в сорок второй главе «De Lectione Literarum», что рыцарь Храма не должен получать письма даже от родного отца без ведома гроссмейстера и обязан читать их не иначе как в его присутствии?
Он сначала бегло прочёл письмо про себя, причём на лице его изобразились удивление и ужас; затем перечитал его вторично и наконец, протянув Конраду, ударил рукой по исписанным листкам и воскликнул:
- Нечего сказать, хорошая тема для письма от одного христианского мужа к другому!Особенно если оба довольно видные духовные лица. Когда же, - спросил он, торжественно возведя глаза к небу,- когда же, господи, снизойдёшь ты на ниву и отвеешь плевелы от зёрна доброго?
Монт-Фитчет взял письмо из рук начальника и стал читать.
- Читай вслух,Конрад,-сказал гроссмейстер,- а ты,-он обратился к Исааку, - слушай внимательно, ибо мы учиним тебе допрос.