- Нет,я здорова,леди, совсем здорова. Но сердце моё переполняется горестью при воспоминании о Торкилстоне и ристалище в Темплстоу. Прощайте! Я не исполнила ещё одной, самой незначительной части своего долга. Примите этот ларец и не удивляйтесь тому, что найдёте в нём.
Ровена открыла небольшой ящичек в серебряной оправе и увидела ожерелье и серьги из бриллиантов несметной ценности.
- Это невозможно,- сказала она,отдавая Ревекке ларчик.- Я не смею принять такой драгоценный подарок.
- Оставьте его у себя, леди,- сказала Ревекка.- Вы обладаете властью, знатностью, влиянием- у нас же только и есть богатство, источник нашей силы, а также и нашей слабости.Ценою этих погремушек,будь они в десять раз дороже, не купишь и половины того,чего вы достигнете, молвив одно слово. Стало быть, для вас это подарок не особенно ценный, а для меня, если я расстаюсь с ними, и подавно. Позвольте мне думать, что вы не такого ужасного мнения о моём народе,как ваши простолюдины. Неужели вам кажется, что я ценю эти сверкающие камешки больше, чем свою свободу? Или что мой отец считает их дороже чести своей единственной дочери? Возьмите их, леди. Мне они совсем не нужны. Я никогда больше не буду носить драгоценностей.
- Значит, вы несчастны?- сказала Ровена, поражённая тоном, каким Ревекка произнесла последние слова.- О, оставайтесь у нас! Праведные наставники сумеют убедить вас отказаться от вашей ложной веры, а я буду вам вместо сестры.
- Нет, леди,- отвечала Ревекка с той же спокойной грустью,- это невозможно.Не могу я менять веру отцов моих, как меняю платье в зависимости от климата той страны,где собираюсь поселиться. А несчастная не буду. Тот, кому я посвящу остаток своей жизни, будет мне утешителем, если я исполню его волю.
- Стало быть, и у вас есть монастыри, и вы хотите укрыться в одном из них? - спросила Ровена.
- Нет, леди,- отвечала еврейка,- но в нашем народе со времён Авраама и до наших дней всегда были женщины, посвящавшие свои мысли богу, а дела - подвигам любви к людям. Они ухаживают за больными, кормят голодных, помогают бедным. И Ревекка будет делать то же. Скажи это твоему властелину, если случится, что он спросит о судьбе той, которую спас от смерти.
Голос Ревекки невольно дрогнул, и в нём послышалась такая нежность, которая обнаружила нечто большее, чем она думала выразить. Девушка поспешила проститься с Ровеной.
- Прощайте,- сказала Ревекка,- пусть тот,кто сотворил и евреев и христиан, осыплет вас всеми благами жизни… Корабль, на котором мы отплываем отсюда, подымет якорь, как только мы доберёмся до гавани.