Этот намёк на судьбу его деда, Вильгельма Рыжего, одновременно рассердил и испугал принца Джона.
Однако он ограничился тем, что приказал страже присматривать за этим хвастуном йоменом.
- Клянусь святой Гризельдой,- прибавил он,- мы испытаем искусство этого поклонника чужих подвигов.
- Я не против такого испытания,- сказал йомен со свойственным ему хладнокровием.
- Что же вы не встаёте,саксонские мужланы?- воскликнул раздосадованный принц. - Клянусь небом, раз я сказал- еврей будет сидеть рядом с вами!
- Как же можно?С позволения вашей светлости,нам совсем не подобает сидеть рядом с важными господами,- сказал Исаак; хотя он и поспорил из-за места с захудалым и разорённым представителем фамилии Мондидье, но отнюдь не собирался нарушать привилегии зажиточных саксонцев.
- Полезай,нечестивый пёс,я приказываю тебе!- крикнул принц Джон.- Не то я велю содрать с тебя кожу и выдубить её на конскую сбрую.
Услышав такое приглашение,Исаак начал взбираться по узкой и крутой лесенке на верхнюю галерею.
- Посмотрим,кто осмелится его остановить,- сказал принц, пристально глядя на Седрика, который явно намеревался сбросить еврея вниз головой.
Но шут Вамба предотвратил несчастье неожиданным вмешательством:он выскочил вперёд и, став между своим хозяином и Исааком, воскликнул: