- А вот этот мешок с золотом,- продолжал его хозяин,- снеси в Ашби. Разыщи там Исаака из Йорка. Пускай он из этих денег возьмёт себе то, что следует за коня и доспехи, которые он достал мне в долг.
- Нет, клянусь святым Дунстаном, этого я не сделаю!- воскликнул Гурт.
- Как не сделаешь плут? - спросил рыцарь. - Как же ты смеешь не исполнять моих приказаний?
- Всегда исполняю,коли то,что вы приказываете,честно,и разумно,и по- христиански,- отвечал Гурт.- А это что ж такое! Чтобы еврей сам платил себе - нечестно, так как это всё равно,что надуть своего хозяина; да и неразумно, ибо это значит остаться в дураках;да и не по-христиански, так как это значит ограбить единоверца, чтобы обогатить еретика.
- По крайней мере уплати ему как следует, упрямец!- сказал рыцарь Лишённый Наследства.
- Вот это я исполню,- ответил Гурт, сунув мешок под плащ. Но, выходя из шатра, он проворчал себе под нос:
- Не будь я Гурт,коли не заставлю Исаака согласиться на половину той суммы, которую он запросит!
С этими словами он ушёл,предоставив рыцарю Лишённому Наследства углубиться в размышления о своих личных делах. По многим причинам, которых мы пока не можем разъяснить читателю, эти размышления были самого тяжёлого и печального свойства.
Теперь мы должны перенестись мысленно в селение возле Ашби, или, скорее, в усадьбу, стоявшую в его окрестностях и принадлежавшую богатому еврею, у которого поселился на это время Исаак со своей дочерью и прислугой.Известно, что евреи оказывали широкое гостеприимство своим единоверцам и,напротив,сухо и неохотно принимали тех,кого считали язычниками;впрочем,те и не заслуживали лучшего приёма, так как сами притесняли евреев.
В небольшой, но роскошно убранной в восточном вкусе комнате Ревекка сидела на вышитых подушках, нагромождённых на низком помосте, устроенном у стен комнаты в замену стульев и скамеек. Она с тревогой и дочерней нежностью следила за движениями своего отца, который взволнованно шагал взад и вперёд. По временам он всплёскивал руками и возводил глаза к потолку, как человек, удручённый великим горем.