— Пусть молодой человек едет все прямо по этой дороге, — сказал палач, выдвигаясь вперед, — и она приведет его к тому месту, где будет ждать проводник. А я теперь и за тысячу дукатов не соглашусь расстаться с моим начальником. Немало перевешал я на своем веку рыцарей и дворян, разных старшин да бургомистров, даже графы и маркизы — и те побывали в моих руках, но.., гм, гм… — И, не договорив, он посмотрел на герцога с таким видом, как будто ему очень хотелось дополнить этот перечень принцем крови. — Ого, Птит-Андре, будет и о нас упомянуто в истории!
— Как вы позволяете вашей сволочи держать такие речи в присутствии принца? — сказал лорд Кроуфорд, строго взглянув на Тристана.
— Отчего же вы сами не остановите его, милорд? — угрюмо ответил Тристан.
— Оттого, что из всех здесь присутствующих вы один можете это сделать, не запятнав своей чести.
— Так и распоряжайтесь своими людьми, а уж я буду отвечать за своих! — сказал великий прево.
У лорда Кроуфорда готов был сорваться гневный ответ, но он, очевидно, раздумал и, круто повернувшись спиной к Тристану, обратился к герцогу и Дюнуа и попросил их ехать с ним рядом. Затем он послал рукой прощальное приветствие дамам и сказал Квентину:
— Да благословит тебя бог, сын мой! Ты доблестно начал свою службу, хоть и в очень печальном деле.
Всадники тронулись в путь; когда они отъезжали, Квентин расслышал, как Дюнуа спросил вполголоса лорда Кроуфорда:
— Куда вы нас везете, милорд? В Плесси?
— Нет, мой несчастный опрометчивый друг, — ответил со вздохом старик, — мы едем в Лош.