Наступило довольно продолжительное молчание, которое Квентин прервал наконец новым вопросом:
— Итак, вы — бродячее племя, неизвестное европейцам… Откуда же вы родом?
— Этого я не знаю.
— Когда же вы наконец покинете Европу и возвратитесь туда, откуда пришли?
— Когда исполнится срок нашего странствования.
— Не потомки ли вы тех колен Израиля note 115, которые были уведены в рабство за великую реку Евфрат? — спросил Квентин, не забывший еще уроков, преподанных ему в Абербротокском монастыре.
— Если б мы были потомки израильтян, мы бы сохранили их веру, обряды и обычаи, — ответил цыган.
— Как твое имя? — спросил Дорвард.
— Мое настоящее имя известно только моим единоплеменникам. Люди, которые не живут в наших шатрах, зовут меня Хайраддином Мограбином, что значит: Хайраддин — африканский мавр.
— Однако ты слишком хорошо говоришь для человека, выросшего в вашей дикой орде, — сказал шотландец.