«Ну и черт этот парень, — подумала Дженни, вытирая губы и поправляя прическу. — А ведь он куда смелее, чем Том Хеллидей».
— Сейчас, миледи, сейчас! Боже милостивый, хоть бы старая леди ничего не заметила!
— Дженни, — сказала леди Маргарет, когда девушка подъехала ближе,
— молодой человек, который командовал сопровождавшими нас мятежниками, не тот ли самый, что был Капитаном Попки и после этого узником в Тиллитудлеме, когда нас посетил Клеверхауз?
Дженни, довольная, что этот вопрос не имеет отношения к ее личным делам, взглянула на свою юную госпожу, чтобы по возможности выяснить, нужно ли говорить правду или лучше о ней умолчать. Не уловив в ее взгляде никакого определенного указания, она последовала своему инстинкту доверенной камеристки и солгала.
— Не думаю, миледи, чтобы это был он, — сказала она так же уверенно, как прочитала бы свой катехизис, — тот был маленький и чернявый собою.
— Ты ослепла, наверное, Дженни, — вмешался майор, — Генри Мортон красив и высок, и этот молодой человек не кто иной, как он самый.
— У меня достаточно других дел, — сказала Дженни, вскидывая головку, — чтобы рассматривать, какой он там из себя, хотя бы он был тонок, как свечка ценою в грош.
— Великое счастье, — сказала леди Маргарет, — что нам удалось вырваться из рук этого кровожадного фанатика и изувера.
— Вы, сударыня, заблуждаетесь, — сказал лорд Эвендел, — никто не вправе называть этим словом мистера Мортона, а тем более — мы. Тем, что я жив и что вы в настоящее время не томитесь в плену у действительного фанатика и убийцы, мы обязаны только деятельному человеколюбию и быстрому вмешательству этого молодого джентльмена.