— Не падайте духом, — говорил Босуэл своему пленнику по пути в штаб-квартиру, — вы славный малый, у вас много знакомств, и в худшем случае вас вздернут за это, но ведь таков удел многих честных людей. Скажу откровенно: ваша жизнь во власти закона; проявите покорность — и тогда, пожалуй, вы сможете выпутаться из этой истории, внеся порядочный штраф из средств вашего дядюшки, а он, поверьте, от этого не разорится.

— Но это больше всего и волнует меня, — сказал Генри. — Расставаться с деньгами — для моего дяди сущая пытка. Не он предоставил Берли ночлег, и я молю Бога о том, чтобы наказание, которое я понесу, если избавлюсь от смертной казни, пало на меня одного.

— Кто его знает, — заметил Босуэл, — они могут предложить вам отправиться на службу в один из заграничных шотландских полков. Это совсем неплохо; если ваши друзья похлопочут за вас и нажмут, где полагается, вы сможете вскоре получить производство.

— Я убежден, — отозвался Мортон, — что это самое лучшее, что только может выпасть на мою долю.

— В самом деле! Значит, вы совсем не такой уж завзятый виг! — воскликнул сержант.

— Я никогда не вмешивался в борьбу наших партий, — ответил Генри, — я спокойно сидел у себя дома и не раз всерьез задумывался над тем, не поступить ли мне в один из наших заграничных полков.

— Вот как! — сказал Босуэл. — Ну что ж, это делает честь вашим намерениям; я служил в шотландском гвардейском во Франции, и довольно долго; вот где приучаешься к дисциплине, черт побери! Им нет ни малейшего дела, где вы пропадаете в свободное время, но попробуйте опоздать на поверку, и они вам покажут, где раки зимуют. Наш старик, капитан Монтгомери, заставил меня как-то выстоять на часах у нашего арсенала в кирасе, латах и шлеме шесть часов сряду, да еще на солнцепеке, ну я и испекся, как голубь, которых продают возле Пор-Рояля. После этого я дал себе клятву, что, когда на поверке выкрикнут: «Фрэнсис Стюарт! » — я буду всегда тут как тут и ради этого даже брешу, если придется, свои карты на барабане. Да, дисциплина — это не шутка!

— А в других отношениях вам нравилась ваша служба?

— Par excellence note 16, — ответил Босуэл, — женщины, вино, кутежи, всего вволю, дай себе только труд пожелать, да с толком. И если у вас хватит совести внушить какому-нибудь жирному патеру, что вы не прочь перейти в католичество, он как есть расшибется в лепешку, чтобы доставить вам удовольствие и таким способом заполучить немножко вашей признательности. А где вы найдете лопоухого пастора-вига, который отличался бы такой же предупредительностью!

— Совершенно согласен с вами, такого нигде не найти, — сказал Генри. — Но в чем состояли ваши основные обязанности?