Я подбежал, прогнал драчливых птиц и принес филина обратно в чулан.
С тех пор он больше не пытался днем удирать из чулана.
Зато в сумерки я сам начал выпускать его.
Летал он обычно недалеко: над домом, над двором. Потом сядет на сарай и начнет ухать, будто в лесу.
Филюша хорошо знал свою кличку.
Стоило мне его позвать, он мигом слетал с крыши и садился мне на руку или на плечо.
Когти у него были большие, острые, и для прогулок с Филюшей я стал надевать старую ватную куртку, чтобы он меня не поцарапал.
* * *
Один раз вечером я, по обыкновению, выпустил Филюшу погулять. Налетавшись, он сел на крышу. Я позвал его, чтобы нести домой, но на этот раз он и не — подумал лететь ко мне.
С ним будто что-то случилось. Сколько я его ни звал, Филюша так и не спустился. Сидит себе на крыше, будто не слышит.