— А ведь и правда похоже, — улыбнулся Витя.
Но долго фантазировать ребятам не пришлось: к кормушке подлетела синица и дети стали за ней наблюдать.
Птичка быстро вспорхнула на дощечку, схватила своим тонким клювом кусочек хлеба и так же быстро улетела прочь. Она села на соседнее дерево, зажала в лапках хлеб и принялась часто-часто его долбить.
Потом прилетела целая стайка щеглов. Они уселись на столик и начали с аппетитом клевать конопляные зёрна.
— А это уж самые важные гости пожаловали, — засмеялся Витя, указывая на двух красногрудых снегирей.
Птицы сели на дерево рядом с кормушкой, устроились поудобнее, распушились и терпеливо ждали, пока щеглы освободят им место на столике. Снегири сидели совсем неподвижно, будто на белых, укрытых снегом ветвях распустились два больших красных цветка.
Но вот щеглы наелись и, весело перекликаясь, умчались обратно в лес. Тогда снегири, так же не спеша, слетели на кормушку и начали завтракать. Они брали своими широкими клювами ягоды рябины, раздавливали их во рту, выбирали семена, а мякоть выплёвывали, забавно тряся при этом головкой.
Вдруг откуда-то сбоку на столик взлетела толстенькая серая птичка с длинным, как палочка, клювом. Будто торопясь куда-то, она нахватала в клюв побольше зёрен и так же стремительно улетела прочь.
— Поползень всегда как на пожар спешит и разглядеть себя не даёт, недовольно сказала Таня. — Только хочешь нарисовать, а его и нет.
— Да, с ним не зевай, — отвечал Витя, записывая что-то в тетрадку.