Просыпайся поскорее,
Вылезай на вольный свет.
Солнце греет горячее,
Злой зимы расстаял след.
— Ох, какой ты несносный, — продолжал ворчать ёжик. — Бр-ррр, какой ты мокрый, холодный! — И ёж поскорее выбрался на волю из своего зимнего убежища.А в это время в лесу уже хозяйничала весна. Вместе с солнышком они прогнали на север злую зиму и убирали лес по-новому, по-весеннему. Всюду темнела влажная оттаявшая земля. А на открытых полянках, на самом припёке, даже начинала зеленеть первая молодая травка.По кустам и деревьям распевали птицы: зяблики, дрозды, скворцы… И свежий ветерок разносил по лесу тончайшие весенние запахи. Пахло согретой землёй, набухшими древесными почками и свежей едва появившейся зеленью.
Ёжик выбрался на лесную поляну, почесал лапкой один бок, потом другой, стряхнул с себя приставшие за зиму сухие листья и с удивлением огляделся по сторонам.
— Ничего не пойму, — проворчал он. — Вчера, когда я ложился спать, лес был совсем не такой; на земле лежали опавшие листья, трава была серой, засохшей. И небо совсем другим, всё в низких, дождливых тучах. А теперь — солнышко светит, птицы поют, трава зеленеет. Чудеса, да и только! Наверное, я со вчерашнего дня хорошо поспал.
— Да, ты поспал на славу! — рассмеялась, спрыгнув с ближайшей сосны, весёлая белка.
Но ёж и её не сразу узнал: какая-то на ней была странная, будто изорванная одёжка, вся в разных заплатах — то ли серая, то ли рыженькая.— Что это ты сегодня как плохо оделась? — спросил он белку. — Всё лето была такая гладенькая, рыженькая, а теперь будто кто тебя пощипал. Уж не побывала ли в зубах у лисицы или в когтях у ястреба?— Нет, — весело отвечала белка. — Это я линяю, хочу поскорее сменить зимнюю серую шубку на летнюю рыженькую одёжку. В такой одёжке ты меня раньше и видел. Она попрохладнее зимней.
— А зачем же ты в тёплую шубку переодевалась? — не понял ёж.