Вдруг вода в проруби вздрогнула, и из нее показались две знакомые мордочки.
Бобры быстро вылезли на лед, и мы на радостях начали угощать их свеженарезанными ветками.
Наевшись, зверьки принялись расчесывать лапками — приводить в порядок свои шубки. Потом они заковыляли обратно к проруби, бултыхнулись в воду и исчезли. Прошло несколько минут, а мы все стояли и смотрели в темную прорубь под лед. Легкая морозная пленка уже начинала затягивать воду, и на нее медленно падали крупные белые снежинки…
— Ну, прощайте, Бобки! Прощайте до весны.
Мы встали на лыжи и отправились домой.
Митины друзья
Зимою, в декабрьскую стужу, лосиха с лосенком ночевали в густом осиннике. Начало светать. Порозовело небо, а лес, засыпанный снегом, стоял весь белый, затихший. Мелкий блестящий иней оседал на ветви, на спины лосей. Лоси дремали.
Вдруг где-то совсем близко послышался хруст снега. Лосиха насторожилась. Что-то серое мелькнуло среди заснеженных деревьев. Один миг — и лоси уже мчались прочь, ломая ледяную кору наста и увязая по колена в глубоком снегу. Следом за ними гнались волки. Они были легче лосей и скакали по насту не проваливаясь. С каждой секундой звери все ближе и ближе.
Лосиха изранила ноги об острые льдинки. Она уже не могла бежать. Лосенок держался возле матери. Еще немного — и серые разбойники нагонят, разорвут обоих.