— Может, ушел отсюда медведь? Вы след-то хорошо проверили?
— Да, каждое утро кругом чащи обходили. Не было выходного следа. Не выходил медведь.
Тут и сам Никита призадумался: «Куда же ему деваться? Не мог же он отсюда улететь!»
Вдруг где-то далеко в чаще Никитова собака залаяла. Охотники схватились за ружья, бросились на голос собаки. Полезли через кусты, через валежник, насилу пробрались. Глядят — эка досада! Собака-то не медведя, а белку нашла. Стоит под сосной, смотрит вверх и лает. Вершина у сосны широкая, разлатая, как огромная корзина. Вся сучьями завалена видно, раньше было гнездо какой-то большой птицы, а теперь снег все забил, и не разглядишь ничего.
Обидно стало охотникам. Кто-то из молодых сказал:
— На такой охоте хоть бы белку убить. А может, еще куница там затаилась. Только трудно выгнать оттуда.
Он поднял ружье и выстрелил в вершину, чтобы выпугнуть зверя.
Вдруг с дерева как посыплются сучья, снег! Валится что-то огромное — и прямо на людей. Едва отскочили. Глядят — медведь.
Шлепнулся медведь на снег, вскочил — и бежать.
Охотники и опомниться не успели, а его уже след простыл.