Стоим мы как-то с папой под яблоней. Смотрим — скворец к домику подлетел, в клюве у него что-то белеется: наверное, какая-то личинка. Сел он на жердочку, вдруг видим — из домика высовывается головка скворчихи. Открыла она клюв, скворец сунул ей в рот личинку, а сам засвистел, затрещал и опять улетел.
— Видишь, — говорит папа, — как скворец о своей скворчихе заботится! Даже кормит ее, чтобы она с гнезда не улетала: ведь она теперь яйца насиживает.
Скоро у скворцов вывелись птенцы. Тут уже оба — и отец и мать — начали детям корм носить. Слетят на грядки, расхаживают по ним и добычу высматривают. Заметит кто-нибудь из них гусеницу, схватит ее и тащит детям. Так это здорово получалось! Скворчатам еда и нам с папой помощь. За день всех гусениц с огорода соберут. Папа глядит да радуется:
— Хорошая у нас капуста будет! Червяк ее уж не тронет. Вон наши длинноносые сторожа как на грядках стараются!
Подросли скворчата, начали из домика выглядывать. Целый день пищат — есть просят. Родители им только успевают корм приносить. А к вечеру усядутся старики на веточку возле домика, перышки друг у друга чистят, отдыхают после дневных хлопот.
Вот как-то под вечер сидели скворец со скворчихой на яблоне. Вдруг откуда ни возьмись — ястреб. Налетел, схватил скворца и потащил.
Мы с папой как раз в это время в саду были. Закричали, вдогонку пустились. Я бегу, камнями бросаю, кричу: «Брось, брось!» Ястреб испугался, бросил добычу и улетел.
Подбежал я: лежит скворушка на земле, клюв открыт, дышит тяжело — наверно, ястреб его здорово помял.
Принес я скворца домой, настелил в клетку свежей травы и положил его. Наутро он немного оправился, не лежал, а сидел в уголке. Дал я ему гусениц, червей. Одного червяка он клюнул и съел, а больше не стал.
Папа сказал: