И ада не страшась, не ожидая рая…
К. Гречников. но благородство чувств так свойственно высокой душе поэта.
"Пусть будет она счастлива, а мы…
Мы будем справедливы…" - через десять дней после рокового числа уже писал поэт.
Вскоре после описанной катастрофы г. Гречников женился и по этому случаю произвел сладострастный перифразис в стихах, под заглавием "Милая, а потом жена". Весь интерес означенного стихотворения вертится на трех словах: "Шарф, улыбка и корсет".
Перечитав сделанные мною выписки из тетради, я к удивлению заметил, что это письмо принимает вид какой-то повести из уездных нравов, где героями являются темные для меня самого личности двух друзей поэтов. Но это случилось как-то само собою, по мере того как я читал и выписывал. Повествовательный характер получился просто потому, что тетрадь эта заключает в себе и дневник покойного поэта; а стихотворения, рассыпанные в разных местах, почти все с означением года и числа. Это обстоятельство дает возможность проследить их в хронологической связи и найти отношение их к некоторым событиям в жизни поэта. Так, например, видно, что в то время, когда достойный друг и выученик г. Гречникова упражнял свой природный дар в "скромной поэзии" и писал послания "поэту" и "к своему портрету", сам г. Гречников занимался сочинением темы для повести и философскими соображениями вроде следующих:
"Мир не на час создан. И я вам скажу: мир вечен"
8 марта 1847 года г. Гречников кончил свой журнал.
Конец журнала Гречникова
"В царство небесное не может внити ничто же скверно (Апок. XXI, 27)".