- Вот этот у меня старшина ничего, - говорит посредник Рязанову, только неопытен еще, расторопности мало.
- Мм, - отвечает Рязанов.
Старшина бережно, точно боится расплескать что-нибудь, вносит портфель и, положив его на стол, отходит к сторонке. Писарь на цыпочках крадется к шкафу и вытягивается за спиной старшины.
- Ну, а недоимка у вас как? - спрашивает посредник, надевая себе на шею цепь.
- Плохо-с, - со вздохом отвечает старшина.
- Что ж ты, братец, не понуждаешь?
- Понуждаем-с, - вполголоса отвечает писарь, бесстрастно глядя на посредника.
- Мы понуждаем-с, - уныло склоня голову набок, повторяет старшина.
- Стало быть, плохо понуждаешь, - говорит посредник. - Вон помещик жалуется мне, что вы до сих пор не можете остальных пятисот уплатить с прошлого года, с октября. Ведь это срам!
Писарь стремительно подходит к столу и, порывшись в бумагах, почтительно указывает мизинцем в книгу, говоря: