- А еще-то что же?
- А тут-то вот и начинается настоящее дело.
- Уголовное?
- Социальное, любезный друг, социальное.
- Да-да. Вот оно что! - сказал гость и внимательно посмотрел на Щетинина. - Теперь понятно, почему они доносили на тебя; теперь только я начинаю понимать, что ты мне тогда писал в Петербург. Да. Ну, так как же социальная-то пропаганда?
- Все ты вздор городишь, ничего ты не понимаешь, - полушутя, полусерьезно ответил Щетинин.
- Да ведь ты сам сейчас сказал.
- Так что ж, что я сказал? Я знаю, что ты думаешь. Но неужели ты воображаешь, что я способен на такие школьные выходки?
- Ничего я не воображаю. Ты говоришь, а я слушаю.
- Ну и слушай же толком. Я тебе серьезно говорю.