- Однако вы должны же согласиться, - вставая, сказала она, - что и марши бывают разные.
- Еще бы.
- И этот совсем не то, что дармштадтский 2, например.
- Разумеется. Но какой бы он там ни был, а все-таки марш; следовательно, рано или поздно будет "стой - равняйсь" и "смирррно" будет; и этого никогда не нужно забывать.
- Я и не забываю.
- То-то же. Стало быть, не из чего и горячиться.
Марья Николавна замолчала; постояв немного перед Рязановым и соображая что-то, она отошла к окну и взглянула на солнце, которое в эту минуту кровавым пятном опустилось над лесом и нижним краем своим уже касалось его зубчатых верхушек; несколько минут она прямо, не сморгнув ни разу, смотрела на солнце, озарявшее все лицо ее грозным красноватым светом.
- Вы понимаете, что я делаю? - спросила она не шевелясь.
- Что?
- Я хочу его переглядеть. - Она указала на солнце. - Знаете, такая игра есть - кто кого переглядит.