- Какое, к черту, дело? На кой мне их!
- Так зачем же ты меня зовешь?
- Да я тебя зову, видишь ли, зачем...
Щетинин отошел к окну.
- Я тебя, любезный друг, зову... - продолжал он, поднимая с полу книгу и перелистывая ее, - чтобы... Понимаешь, не скучно было. И мне веселей, и тебе веселей. Понял? Ну да. Коптеть тут в деревне. Что хорошего? Так ведь? говорил Щетинин, складывая книгу и отдавая ее Рязанову.
Рязанов пристально посмотрел на него и взял книгу.
- Что ты такое мелешь? - наконец спросил он. - Ты, должно быть, болен, болен, что ли?
- Да, брат; у меня ужасно голова болит. Прощай!
Рязанов посмотрел ему вслед, пожал плечами, опять раскрыл книгу и принялся читать.
Щетинин, вернувшись домой, прошел прямо в спальню, зажег свечу и сел на стул у кровати. На подушках лежала ночная кофта и чепчик Марьи Николавны. Постель, как была постлана, так и осталась неизмятою. На столике, рядом с подушками, стоял графин с водою. Щетинин налил стакан, выпил и долго, со стаканом в руке, глядел на подушку, потом поставил его на столик, поправил одеяло и ушел в кабинет.