Беженец уныло уходит, а генерал, довольный сам собою, принимает следующего.
Во французском контрольном бюро огромная очередь русских беженцев. Преимущественно казаки и солдаты, изредка офицеры. Сдают свои паспорта и карточки и через несколько дней получают удостоверения на отъезд. Здесь, со стороны работающих русских, происходит самое усиленное отговаривание не ехать. При отходе от стола предлагают еще день-два подумать, пока не поздно.
Отвратительная погода, дождь, ветер… к пароходу, отходящему через день в порты Советской России, все время одна за другой подходят лодки и выгружают возвращающихся в Советскую Россию беженцев и их весьма несложный багаж. Наконец, погрузка закончена. Поднят сигнал к отходу. Через час должна прибыть контрольная межсоюзная комиссия. Комиссия прибыла лишь через три часа. Англичане, французы и неизменные их сопровождающие русские.
Всех вызывают на палубу. Русский из кармана достает какой-то список и передает его французскому офицеру-жандарму. Тихо что-то спросил. Француз утвердительно кивнул головой. Тогда русский взял опять список и начал вызывать по фамилиям. Вызваны семь человек — два офицера и пять казаков.
— Все вызванные, забирайте ваши вещи. Вы арестованы — заявляет он перечисленным по списку. Все молча забирают свои сумки, сундучки и переходят на английский катер. Через 10 минут комиссия уходит. Якорь поднят и пароход медленно начинает идти, пробираясь между стоящими судами.
Босфор. Толпы отъезжающих на родину беженцев стояли у борта и молчаливым взглядом провожали исчезающий постепенно Константинополь.