— Ваша жена должна сманить хоть одного часового, — сказал Пекконен.
Капитан подумал.
— Пусть попробует, — отвечал он кратко.
— Ведь, она — деревенская?
— Крестьянка родом. Плохие я ей вести от родных привез. Богатые люди были, на всю округу знамениты. Хоть и мужики, а образованными, грамотными растили детей. Дочь в вологодскую гимназию отдали — там она кончила гимназию, за меня и вышла. Сын офицером стал. В нашей, деникинской, армии героем был. Вернулся в деревню — перехитрил мужиков, выбрали его было в начальники. А теперь… Загнали его, жизни хотят лишить…
Он замолчал.
— Вот пусть и потолкует о родных местах с советским часовым, — усмехнулся Пекконен.
И он ушел с биноклем и парабеллумом к границе, а капитан улегся спать.
И он ушел к границе.