Вдруг Лисиченко легонько толкнул Коробицына в бок, кивнув на тот берег. Там, откуда доносился женский шепот, трава зашевелилась.
— Домой ползет, — шепнул Лисиченко.
Вдруг женщина встала во весь рост. Лицо ее было изуродовано злобой.
— Негодяи! — закричала она. — Мерзавцы! Всех вас перестрелять!
Пекконен поджидал ее в лесу.
— И тут не смогла, — сказал он злобно.
И наотмашь ударил ее по лицу.
Женщина упала наземь, с ужасом глядя на дуло направленного на нее парабеллума.
— Сгорела, — промолвил Пекконен спокойно. — Больше не годишься.
Он поиграл револьвером, но не выстрелил — муж этой женщины был нужен ему.