- Средняя дочь сказала: 'Летала я по белу свету и слыхала, что принц со своей Золотой панной все равно до дому не доберется, даже если не станет пить вино из того кубка. Как станет принц к дому подъезжать мачеха пошлет ему коня молодецкого, и тот вместе с принцем в море прыгнет. А кто принцу об этом скажет, тот вмиг по самую шею окаменеет'.
Только успел сказать и вмиг по шею окаменел.
- Младшая сестра сказала: 'Летала я по всему свету и слыхала, что принца и Золотую панну самая большая опасность дома ждет. Когда они с Магульеной уснут, злая мачеха нашлет на них дракона, ровно в полночь набросится он на них и обоих сожрет'.
- Вот, - сказал принцу друг, - не мог я тебе сразу все это рассказать, но предупреждал, что тебе плохо придется. Я того дракона убил, и выбросил в окошко в проулок. Золотую панну я не целовал, а лишь каплю драконьей крови, что ей на щечку брызнула, слизнул. Кровь ядовитая и прожгла бы кожу ей до мяса. А тут стража проснулась и меня связала. Только младшая старикова дочка напоследок добавила еще, тот, кто все это расскажет, целиком окаменеет .
Не успел он толком все объяснить, как превратился в каменный столб.
У всех, кто слышал, этот рассказ, на глазах слезы навернулись. Принц же обнял каменный столб и горько заплакал. Насилу его оторвали и во дворец отвели. С той поры стал принц печален, и ничто не могло его развеселить. Мачеха не смела ему на глаза показаться, потому что он тут же велел бы ее казнить. Старый король вскоре помер и все королевство перешло к сыну. Но королевич по-прежнему был печален.
И вот Магульене пришла пора ребеночка принести. В ночь перед этим событием нашему королю приснился сон, что он должен кровью новорожденного окропить каменный столб и тут же домой вернуться.
Родился у Магульены сын. Король все сделал, как ему во сне приснилось, а сам поспешил во дворец.
Тут кто-то в дверь постучал. Смотрит молодой король а там его друг, жив-здоров стоит и ребеночка здоровехонького на руках держит. Бросился король обнимать странника. Обнялись они и заплакали. Потом пошли к Магульене и рассказали ей все как было. И настала тут радость и везенье, каких ни раньше, ни потом люди не видели.
Я, правда, там не был, но слыхал. Слыхал, что и по сю пору они живы, коли еще не померли.