Поставили ему свечку на стол, она сама собой загорелась, предложили ему поужинать.
Вот сидит он в комнате, и едва наступил одиннадцатый час, тотчас звон разнёсся по галерее. Вошли в комнату офицеры и тотчас спрашивают его:
«Здравствуй, здравствуй, гусар. Как ты тут оказался? А мы тебя уже который час ищем! Не повезло тебе, и нам с тобой, раз уж мы так долго не могли тебя найти. Смотри-ка, какой ты гордый, словом не обмолвишься. Как поживаешь? Хорошо ли живётся тебе без нас? Ишь ты, слова от него не добьёшься. Не повезло тебе: прямо тут тебя и зарубим. Отвечай, не то прямо сейчас рубить начнём!»
Двенадцатый час наступил, а они так и не смогли ничего с ним поделать, взяли да и порубили его на куски. Порубили и прочь удалились.
Тут пришла старшая сестра того принца, который был на лугу заколдован, принесла она колыбельку: все кусочки тела собрала и в колыбельку положила, трижды побаюкала и — вот он, хлопец, тут как тут! Уложила она его в кровать, он и спал до утра. А когда наступило утро, пришла она к нему, принесла воды для умывания; впрочем, только на стол поставила. Вот он встал, умылся, утёрся, а тут и завтрак на столе появился. Вот он позавтракал. И едва завтрак закончил, показалась ему принцесса по колени — настолько она была расколдована.
На следующий вечер пришла вторая сестра. Та ему говорит:
«Ну, гусар, смотри, в полночь придут твои братья, ты с ними не разговаривай, иначе, если хоть словом обмолвишься, не поздоровится тебе, да и нам с тобой!»
Сказала она ему это, а затем сразу принесла и свечку, и ужин, и питьё. Вот он поел и попил. Сидит за столом и ждёт двенадцати часов. Но едва наступил одиннадцатый час, слышит — идут его братья с плачем:
«Братец наш, братец наш, куда ты подевался? Как мы о тебе заботились, как тебя любили, а теперь ты исчез!»
Входят они в комнату. Едва вошли, сразу его приветствуют: