Сапожник уздечку снял, а король велел объявить, что есть у него два великолепных коня, и желающие могут прийти на них посмотреть, поскольку других таких нигде нет. Пришёл народ посмотреть на тех коней. Идут они в конюшню, а там ни одного нет. Опозорился король.

И вот на третий день идёт тот же сапожник и снова ведёт такого коня, как и в предыдущие дни. Король вышел посмотреть. Уже и спросил, сколько он за коня просит. Сапожник сказал, что пятьсот золотых. Король эти деньги ему отсчитал и тотчас схватил коня, увёл вместе с уздечкой и велел объявить, что есть у него замечательный конь, если кто желает, может прийти посмотреть на него, поскольку он его застрелит. А конь уже не мог исчезнуть, ведь уздечка на нём была. Ходили туда люди любоваться, очень жалели, что такого замечательного коня без всякой вины застрелят. Нет бы отдать его какому-нибудь бедному человеку!

На счастье, пришла туда одна сиротка и так причитала:

«Ах, конёк ты мой, конёк, какой же ты красивый, раз уж собираются тебя застрелить, лучше бы мне отдали!»

Вдруг конь и говорит ей:

«Вот что, девушка, если захочешь, то можешь выручить меня. А я тебе отслужу».

«Как же я тебя выручу?»

«Когда поведут меня на расстрел, возьми аршин полотна, как только в меня выстрелят, случись то на воде или на суше, кинь это полотно и выручишь меня!»

И вот сиротка взяла полотна. Повели коня к Дунаю на расстрел. Как только выстрелили, бросила она полотно в Дунай. Тут просочилась одна-единственная капелька крови и упала на полотно.

Потом, когда коня уже расстреляли, народ разошёлся. Не осталось никого, кроме того короля, который завладел сорочкой и саблей. Стал он вдоль Дуная похаживать. Вдруг видит, плывёт по Дунаю красивая золотая утица. Прямо к самому берегу та утица подплывает. И так ему захотелось её поймать, но стоило согнуться — она отлетела, а стоило выпрямиться — снова подплыла к самому берегу, и так необычайно она ему понравилась. Сбросил он рубаху, скинул саблю и пустился за нею вплавь. А та утица всё дальше и дальше от него отлетала. Когда же заплыл он за середину Дуная, подлетела утица к берегу, надела сорочку и саблей опоясалась. И тотчас превратилась в того гусара, что был в сражении, о котором рассказывалось прежде.