- Для себя накрыла, но если пожелаешь присесть, то и для тебя, - сказала и лицо юноши озарилось улыбкой.
- А кому постель постлала?
- Себе, но если захочешь, ложись и спи.
Тут юноша совсем повеселел, в ладоши захлопал и говорит: - Ах, как же хорошо, что ты меня не забыла! Но ты не уходи, подожди еще немножко. Я пойду со своими благодетелями прощусь. Ведь они обо мне все это время заботились.
Повеяло тут теплым ветерком и посреди светлицы разверзлась глубокая пропасть. И мальчик стал медленно в нее опускаться. Мельничихина дочка ухватилась за край его одежды и последовала следом за ним. И вдруг перед их глазами открылся неведомый мир. Справа текла золотая река, слева сверкали золотые горы, а посредине раскинулись прекрасные зеленые луга, покрытые тысячами цветов.
Юноша шагал по тропнике, а девушка следом за ним, на цыпочках, чтоб он ее не услышал.
Шли они шли, и добрались, наконец, до серебряного леса. Только вошли в лес, выбежали разные зверушки, обступили юношу, прыгают, скачут, а он их одного за другим ласково так гладит.
Мельничихина дочь отломила ветку с дерева и завернула в платочек. На память.
Зашагали они дальше, к другому лесу. Золотому. Подошли поближе, оттуда вылетели стаи пташек, щебечут, вокруг юноши порхают, на плечи, на голову ему садятся. А он их ласково гладит.
Мельничихина дочка опять отломила веточку и завернула в платочек, подумала: