Закручинился жених, услышав такие слова; сразу пропала у него охота и к сладким яствам, и к вину. Забился он в угол и печально смотрит оттуда непьяных гостей и на свою жестокосердную жену. А вечером, когда пришла пора молодым идти в опочивальню, граф-боров прогнал свою жену за то, что она насмеялась над ним в день свадьбы.
Быстрее молнии разнеслась по округе весть о том, как кончилась свадьба.
Одни жалели старую графиню, другие – семью невесты, и лишь немногие жалели невесту, – ведь все знали, что вышла она замуж за борова не по любви, а просто графиней захотела стать.
Прошел год, и снова сын просит мать: высватай да высватай ему невесту.
Долго противились издольщик с женой, но вторая дочь была не прочь попытать счастья, хоть ее сестре оно пришлось и не по нутру. Старики опять получили триста гульденов. Но и второй дочери никакого дела не было до жениха, она тоже позарилась на богатство да на графское звание. Граф-боров вел себя на свадьбе так же, как и в первый раз, и жена вслух сказала, что ее муж как был свиньей, так свиньей и останется. И ее постигла та же участь, что истёршую сестру.
Опять целый год тужил граф, а потом упросил мать высватать ему третью невесту. Мать отнекивалась:
– Пустая затея! Кто ж за тебя пойдет, когда ты уже двух прогнал!
– Найдите мне невесту, не то все здесь в щепки разнесу, – пригрозил ей сын.
Бедняки готовы были скорей умереть с голоду, чем отдать борову последнюю дочь. Но она сказала:
– Он же человек – ведь говорит-то он по-человечьи. Горькая ему доля выпала носить мерзкую личину, его пожалеть надо.