„Какие шершавые, жёлтые, — подумала Галя, глядя, как работница вынимает из форм сухие чашки, — и совсем не блестят, как настоящие“.
Галя ещё не знала, что посуда должна хорошо просохнуть, потом её протрут наждачной бумагой и направят в очень жаркую печь для обжига. Потом посуду покроют глазурью, чтобы она блестела, и опять обожгут, и только тогда она пойдёт в живописный цех. Там её разрисуют, сделают нарядной и опять пустят в печь для обжига, чтобы краска не стиралась. Много ещё будут трудиться люди, чтобы все эти кружки, чашки и тарелки вышли блестящими, красивыми и прочными.
Галя подошла к небольшому столику, где сидела молоденькая девушка. Возле девушки на столе рядком тянулись ещё не готовые, смешные чайники — без ручек и без носов. Носы лежали отдельно в круглой форме. А в другой форме, точно сдобные крендельки, лежали ручки.
Девушка быстро брала один за другим ещё сырые чайники, ловко прокалывала их несколько раз острым шильцем и передавала соседке. Та обмакивала края носиков и ручек в густую белую, как сметана, фарфоровую массу и прилаживала к чайникам.
Галя спросила:
— А зачем эти дырочки?
Девушка оглянулась.
— Чтобы вода из чайника выливалась, — сказала она и спросила: — А что ты здесь делаешь?
— Я с бабушкой пришла, — отвечала Галя.
— А я в ремесленном учусь, при заводе, — сказала девушка. — Здесь я на практике.