Как-то осенью, экстренное дело задержало меня в городе, и я вернулся на хутор на четвертый день после от'езда. Возвращаясь на хутор, я не рассчитывал на встречу меня Макбетом, предполагая, что он ждал меня накануне и, не дождавшись до ночи, ушел домой.
Но под'езжая к реке, я увидел своего друга на своем месте (не дождавшись меня накануне, он остался ночевать у моста).
Макбет встретил меня оглушительным лаем. Его радости не было предела. Трепет ожидания и радость встречи ключем рвались наружу. Вскочив в тележку, он дрожал всем телом, радостно урчал, толкал меня лапами и носом, и лизал мои руки.
Эта привязанность ко мне Макбета так понравилась моему ямщику, старому Хайрулле, что он повернулся ко мне лицом с козел тележки, погладил и похвалил собаку.
— Славный суббака, — хузяина любят!
В ответ на эту любезность, Макбет сочно лизнул в лицо Хайруллу.
Не ожидавший такого «поцелуя», татарин долго отплевывался и вытирал свое грязное из'еденное оспой лицо, еще более грязной красной тряпкой, называемой им «пулатками» (платком).
* * *
Возможно, что рассказанный случай встречи меня на мосту собакой покажется невероятным.
— Не поверим, чтобы голодная собака по два дня ждала хозяина в лугах и не ушла домой! Это — охотничьи басни.