После нескольких экзекуций, почти изувеченная Антоном собака, с отбитым плетью задом, вяло бродила вблизи ног хозяина, а в случаях увлечения и удаления от хозяина, получала новую порцию внушения и уже до вечера, прихрамывая на задние ноги, чистила шпоры охотника.
— Капризный мерзавец! Утром ходит, а к вечеру не хочет искать, — говорил генерал о своем Джеке…
Как же реагировали собаки на эти побои?
Они лежали у ног хозяина, дрожали, при особо сильных ударах стонали, и когда оканчивалась порка, к хозяину ласкались.
Собаки — прощали человеку его грубое к ним отношение.
Такие горячие охотники, — молодые опытом и старые годами, — еще не уяснили себе содержание охоты и необходимость мягкого, — разумного отношения к своим собакам.
Не осуждая ни охотников спортсменов за их недостаточно полное определение всех качеств хорошей собаки, ни тех охотников, которые грубо обращаются с собаками, пишу свой рассказ не ради осуждения кого-либо и злобы, а для того, чтобы охотники прониклись любовью к охоте во всей ее совокупности и полнее ощутили все наши охотничьи радости, к числу которых относятся — и доставляемые охотнику его собакой.
Я любил бывать на охоте, как в обществе охотников — спортсменов, так и в компании с крестьянами охотниками, если те и другие понимали охоту и любили природу.
Любил собак аристократок по происхождению, восхищаясь красотой их сложения и форм. Любил и беспородных собак плебеек, если они имели, кроме полевых качеств, живое сердце и меня любили.
Собаки, с хорошим происхождением и с такой же «школой», любившие только корм, даваемый им охотниками и не проявлявшие привязанности к своим хозяевам, — меня не удовлетворяли, и мне казалось, что охотничья собака, как необходимая принадлежность охоты, как живое существо имеющее ум и сердце, заслуживает большего к себе внимания, и совместная жизнь собаки с ее хозяином — должна проходить в полном контакте и гармонии друг с другом.