— Вернись домой, — тихо сказал он ей, и звук его старческого, решительного голоса глубоко проник в душу Склирены. — Не уходи от людей, как бы тебе ни было тяжело. Тебе ли, слабой женщине, бродить одной в лесу? В людях ищи подпоры, помощи и сочувствия; пользуйся жизнью и верь, что иногда один миг истинного счастья искупает годы страданий. Когда будет тебе тяжело, когда постигнут тебя испытания — я снова приду и подкреплю и научу тебя…
С доверием опираясь на руку неизвестного старца, смелее пошла она вперед: чем-то таким знакомым и приветным веяло от слов ее спутника; сердце так охотно верило, что она больше не одна, что в трудную минуту он опять явится ей на помощь. А из-за кустов мелькнули огни, — она узнала дворец, и мысль, что она сейчас очутится среди света, тепла и уютной обстановки своей Жемчужины, наполнила ее душу искренней радостью.
* * *
Взошедшее солнце заглядывало в окна, когда Евфимия разбудила свою повелительницу.
— Августейшая, протостратор ждет твоего ответа, — говорила она.
В ушах Склирены еще раздавался тихий голос старика.
— Скорее объяви брату, что я еду вместе с ним, — решительно сказала она.
IV
Покорны ей земные боги, Полны чудес ее чертоги. В златых кадилах вечно там Сирийский дышит фимиам… А. С. Пушкин («Египетские ночи»)
Солнце высоко стояло на небе и сильно пекло, когда лодка, в которой плыла Склирена с братом, приближалась к городу. На голубом небе, над голубым морем все ярче и шире развертывался перед ними царственный город с его беломраморными дворцами.