Сердце ее упало.
— Ты один? — вырвалось у ней.
— Нет. Он здесь — вон на той скамье. Я купил его.
Она вздохнула свободнее и быстро пошла вперед.
— Встань; августейшая госпожа идет, — сказал Прокопий, вслед за ней подходя к белой мраморной скамье. Стройная тень Глеба поднялась и выпрямилась перед подошедшими.
— Здоров ли ты? Хозяин ничего не сделал тебе? — быстро спросила Склирена. — Ты — мой раб теперь. Я купила тебя.
Он с изумлением всматривался в лицо стоявшей перед ним новой госпожи; он знал этот голос.
— Боже мой! — всплеснув руками, воскликнул он наконец. — Это ты «августейшая»! Ты — моя госпожа!
Удивлением звучали слова его, но Склирена не заметила в них той радости, которую она ожидала встретить.
— Разве ты не рад?