— Скорее всего дадут. Так постановили: поедет землемер ваши наделы обмерять, наказ получит — удобные земли кругом осмотреть. Если что окажется подходящее, прирежет. Так что помогли тебе твои сигары, Восьмеркин. Польза, так сказать, табака.
— А когда землемер приедет?
— Через месяц ждите. Председатель обещал ваше дело ускорить. Нам, говорит, сейчас американцы нужны. Только, Восьмеркин, друг, держись теперь. Смотри, дальше не подгадь!
— Не подгадим, — ответил Джек серьезно.
И пошел к порогу. Потом вдруг вернулся, полез в карман и вытащил два зернышка крупной пшеницы. Сказал смущенно:
— Вот покажи председателю наши семена. Скажи, что это американская пшеница — «манитоба». Через три года, у нас ею сто гектаров в коммуне засеяно будет.
* * *
Джек и Капралов после недельного отсутствия вернулись в Починки с приятными вестями. Прошли прямо в избу Чурасовых, собрали коммунаров и все им подробно доложили: устав утвержден, землемер приедет, может и земли прирежут в этом году. Одним словом, основание коммуне положено.
Николка сейчас же выскочил с ружьем на крыльцо и выпалил в воздух от радости. Потом Джека и Капралова качали. С песнями и плясками коммунары прошли через всю деревню… Их останавливали крестьяне и спрашивали, в чем дело. Двое мужиков даже выразили желание вступить в коммуну, и их зачислили кандидатами тут же, на улице.
Дома Пелагея сообщила Джеку, что накануне старик Кацауров внезапно скончался. Он погнал коров, к березовой роще, как всегда, а к ночи коровы вернулись домой одни. Братья ходили искать старика, но в темноте не нашли. Сегодня чуть свет пошли на поиски всей семьей, как по грибы. Сперва увидели носовой платок на траве, а потом и самого старика. Он сидел мертвый у дерева, с потухшей папироской в руке. Джек хотел сейчас же итти в Кацауровку. Но Пелагея сказала, что спешить туда нечего, там хлопоты, и будет вполне достаточно, если он пойдет прямо на похороны.