Поднялся невообразимый шум. Сразу появилось множество предложений. Одни кричали, что проживут зиму в старых домах, а коммуны не развалят, другие соглашались спать вповалку во флигеле. Были предложения занять в городе денег на стекла, а за зиму отработать. Пелагея плакала навзрыд и кричала, что Яшку выгнали из коммуны завистники.
В это время Татьяна встала и подняла руку. Сразу воцарилась тишина. Капралов с беспокойством произнес:
— Слово предоставляется…
Тихим голосом Татьяна начала говорить о том, что пшеницу продавать спекулянтам нельзя, надо везти на склад и сдать государству. Очень вразумительно она разъяснила, что страна борется за хлеб и каждый воз лишний сейчас дорог. От хлеба зависит стройка социализма. Это дело общее, и забывать о нем нельзя.
— Правильно, Таня! — крикнул Маршев. — В самую точку попала.
Но Джек слушать не стал, махнул рукой и выскочил из комнаты. Скоро вернулся в картузе и куртке.
— Собирайся, Татьяна! — закричал он жене. — Поедем в город, я там себе работу найду.
Затем повернулся к Чарли и спросил по-английски:
— Автомобиль у тебя в порядке, старик?
— В полном порядке.