Летний с Капраловым прошли в контору.
— Ты что ж, только из-за него вернулся? — спросил Николка Джека. — Теперь дальше поедешь?
— Нет, не поеду, Николка. Я так подумал, что если уж красный обоз собрание решило на станцию посылать, надо, чтобы автомобиль впереди шел. А потом я хотел поговорить с тобой насчет ячейки. О вступлении кандидатом.
— Шалить, брат! — ответил Николка радостно, так как чувствовал, что победил. — После сегодняшней штуковинки мы тебя не примем.
— Не закаивайся, Николка. Похоже на то, что я начал понимать немного политику, хоть и трудная это штука. Больше бузить никогда не буду, честное слово тебе даю. Собирай сейчас общее собрание, я перед всеми извинюсь и зарок дам. Понял? А теперь пойдем гостя устраивать. К нам в коммуну специально приехал. Из Москвы…
Ответ Сундучкову
Дождь перестал в субботу, к обеду, а в воскресенье утром выглянуло даже солнце. Густое, осеннее небо отразилось в лужах, и было похоже, что кто-то растерял по дороге голубые платки. Дул сильный ветер, и грязь быстро подсыхала. Теперь она больше не мешала автомобилю ехать вперед, хотя машина и была перегружена. Кроме Чарли, в ней сидели Летний, Николка, Капралов и Маршев. Большой кусок красной материи на двух палках тормозил движение. Он надулся, как пузо. Надпись однако можно было разобрать:
СДАЕМ ИЗЛИШКИ ХЛЕБА ГОСУДАРСТВУ.
За большим дубом, когда автомобиль повернул к Чижам, плакат, громко хлопнув, вывернулся и начал действовать, как парус; теперь ветер дул в направлении движения и помогал машине итти.
За автомобилем, на некотором расстоянии, ползли шесть подвод коммуны с мешками, а за подводами шагали коммунары. В общем колонна подвод была похожа на настоящий красный обоз, и в таком виде не стыдно было пройти через Чижи.