Тот от восторга бросил картуз в воздух:
— Честное слово, Джек, лучшей страны, чем СССР, нельзя и придумать. Будь у нас вдоволь машин, мы перевернули бы весь мир!
Пошли домой, и по дороге начались огорчения: Кольцов заявил, что осенью нельзя приниматься за постройку. Надо изучить реку весной, в половодье, а то весенняя вода может в один день размыть плотину.
Он посоветовал лишь начать зимой возку хвороста и камней к месту работ. Плотину же надо строить летом, в засуху. Егор Летний поддержал инженера, и все коммунары принуждены были согласиться, что о запруде реки этой осенью не стоит и мечтать. Но все-таки в коммуне за обедом только и говорили, что о постройке электрической станции. Теперь, когда инженер высказал свое мнение, никто не сомневался в том, что ток будет.
После обеда Джек и Чарли повезли Кольцова на станцию в автомобиле. Мороз подсушил землю, и автомобиль шел хорошо.
Назад ехали медленно и молча, Обоим ясно было, что, в сущности говоря, план Чарли провалился по всем пунктам: постройка станции откладывалась, большой дом стоит без окон, и даже дубы не хотели ложиться. Вечером Джек, удрученный своими мрачными мыслями, не обратил внимания даже на то, что за ужином порция молока была уменьшена, А произошло это неспроста. Дело в том, что во время поездки Джека и Чарли на станцию Николка Капралов, Татьяна и Катя имели секретное совещание, на котором решено было ввести экономию молочных продуктов, чтобы собрать больше молока к воскресенью.
Капиталы Николки Чурасова
Несколько дней прошло в коммуне довольно скучно: не было настоящей работы.
Возку материалов для плотины решено было начать по санному пути, а снега все не было. Конечно, без дела не сидели, была небольшая очередная работа: заготовка дров и хвороста на зиму. Да еще несколько человек возились в овраге, выносили к дороге куски белого камня, известняка, Джек и Чарли, которым очень хотелось работать по строго намеченному плану, дали себе зарок валить хоть по пятку дубов в день. Для этого даже была куплена новая пила в городе. Работа не спорилась: пилу жалели. Толстые дубы укладывались неохотно, со скрипом. Верхушки и сучья ребята распиливали на дрова, укладывали в штабеля. А самые тела деревьев оставались лежать черными громадами перпендикулярно к дороге, и казалось, никаких сил нехватит сдвинуть их с места.
Чарли и Джек вышли пилить дубы и в воскресенье. В этот день намечено было повалить самый толстый дуб, к которому давно подбирались. Ребята дружно взялись за пилу. Работать было трудно: очень низко начали подпил, хотели пень поменьше оставить. Чарли, весь мокрый от пота, скоро остановился и сказал: