Джек бегал от аллеи к дому, радостно улыбался и сверкал своими зубами. Давно ему не было так весело. Еще бы, на каждом окне сидел рабочий и приколачивал раму.
По всей усадьбе неслось: тук, тук, тук…
Дом сразу по всему фасаду принял жилой вид. Рамы были покрашены желтой краской, и хоть стекол в них не было, они своими переплетами заполнили пустоты окон.
Не успели вставить всех рам, как в аллее раздались гудки автомобиля и в ворота въехал Чарли с одним из рабочих. Пока шел обед, американец успел смахать на станцию и вернулся оттуда с ящиком оконного стекла и кульком замазки. Все это шефы привезли из города вместе с рамами, но оставили на станции, на хранение.
— Во как у них дело поставлено! — закричал Николка. — Завтра же рамы застеклим и дом затопим!
Но тут выяснилось, что в боковом кармане орловской кожаной куртки нашлись алмазы, а среди рабочих — стекольщики из вагонного цеха. Стекольщики начали резать стекла по мерке, а другие вставляли их. Переплеты рам заблестели стеклами, дом как водой наливался.
Джек устал волноваться и радоваться. Ему захотелось с кем-нибудь тихо поговорить. Он поманил рукой Чарли, и они вместе прошли на кухню. Джек налил своему приятелю супу и сказал:
— Ну, Чарли, теперь ты понимаешь, чем СССР отличается от Америки?
И Джек торжествующе посмотрел на Чарли.
Но оказалось, что в сущности Чарли ничего не понял.