— А верно, почему, Петр Павлович, Козлова не приняли?
— Я посторонним людям на вопросы отвечать не намерен, — сказал Петр, но сейчас же ответил: — Не могут быть членами артели хулиганы и безобразники.
— Папаша ему не велел! — закричал кто-то из чижовских ребят.
Петр повернулся в сторону крика и тут заметил, что на улице появился сам старик Скороходов. Что-то жуя, он шел в сторону собрания и при этом как-то странно подпрыгивал. Похоже было на то, что старик немножко выпил. Узнав, что коммунары везут разобранную избу Капралова, Скороходов замотал головой и притворно засмеялся.
— Ну, ну, Вася! — сказал он весело и похлопал Капралова по плечу. — Теперь к коммуне до конца дней пришился. Отрезали тебе хвост на вечные времена.
— Не страшно, Пал Палыч! — ответил Капралов. — Я коммуной вполне доволен.
— Так и должно быть, — захохотал Скороходов. — Коммунами все довольны, а главное — в городе. Говорят добрые люди, что с нового года на паек посадят всех коммунаров. По четверке хлеба на рыло и по пять картошек. Остальное — в Москву.
Николка Чурасов тихо подошел к Скороходову.
— А откуда у тебя такие сведения, Пал Палыч? — спросил он серьезно.
Скороходов решил сострить.