— Воду обратаем, тогда и отдохнем, — сказал он.
Вечером у Чувилева разболелся живот. Он залег в кустах и сначала все стонал, а потом начал говорить, что работа на плотине непосильная и ненужная, коммуна и без электричества проживет, а через пять лет все равно у всех в избах лампочки будут:
— Ты чего? — спросил Бутылкин, подходя к нему с лопатой.
— Говорю, все от холеры здесь передохнем до социализма. На кой чорт нам свою станцию строить, когда за нас поумнее головы в городе стараются?
— Что верно, то верно.
Бутылкин сел на землю. Подошли Курка, Чумаков. Стали тихонько переговариваться. Николка острил сваю. Он услышал шопот, загнал топор в бревно, с места крикнул:
— Будя, ребята, шептаться! Подождите! Какое ваше предложение? Работы сворачивать?
Бутылкин растерялся, встал, взял лопату.
— Зачем сворачивать? — сказал он быстро. — Наше предложение — Чижи на подмогу позвать.
Об этом и не было разговора, Бутылкин так сболтнул. Но Николка за предложение уцепился.