Чижовцы работали с одной стороны реки, коммунары — с другой. К обеду от обоих берегов протянулись в воду плечи плотины. Их утрамбовывали сперва ногами, а потом трамбовками. Теперь можно было уже и на лошадях въезжать на плотину. Работа пошла быстрей. Но и вода сильней напирала в сузившемся протоке и больше уносила земли. Инженер Кольцов стоял на высоком берегу с бумажным рупором в руках и подбадривал коммунаров криками. При каждой заминке он кричал, что нельзя ни на минуту прерывать работы: плотина тает в перерывы. Коммунары и сами это видели. Но трудно было работать без отдыха после бессонной ночи.
Из Чижей пришло много народу поглазеть, как «Америка» воюет с водой. Коммунары несколько раз обращались с просьбой о подмоге, но чижовцы отвечали, что пришли только на минутку, сейчас уйдут, дома есть дела важные. Однако не уходили, а стояли на берегу, смотрели, иногда вставляли свои замечания, и это злило коммунаров. Вода положительно бушевала в среднем протоке, напор ее увеличивался, и земля не могла удержать эту широкую мутную струю.
— Хворост, хворост валите! — кричал инженер Кольцов.
Но хворосту больше не было, побросали уже весь.
— А ведь не удержим воды, ребята! — вдруг сделал открытие Бутылкин. — И стараться нечего. Сильней река всей коммуны нашей…
— Зато мы хитрей! — закричал Кольцов в рупор. — Надо за дубами в аллею ехать! Кто может?
Чарли понял, в чем дело, воткнул лопатку в землю и побежал вверх по берегу. Борьба с водой продолжалась. Сняли соломенную крышу с сарая, бросили в воду. Покидали несколько бревен, чурбанов, обрезков. Вода не унималась.
Но вот на берегу застучал трактор. Это Чарли приехал на нем и притащил на веревке пару дубков, только недавно срубленных. Дубы были с ветками, которые топорщились выше трактора, словно целый лес.
— Рубить дубы надо! — крикнул Кольцов.
Коммунары с топорами и пилами набросились на деревья и в несколько минут превратили дубы в кучи хвороста. Свалили все в проток.