Козлов впустил Советкина в избу и зажег свет. Советкин попросил завесить окно тряпкой и начал расспрашивать об электричестве.
— Да ведь к вам, дорогой товарищ, это не относится, — сказал Козлов с хитринкой. — Речь о наших членах идет, а ваших мы не касаемся.
— Неправильный подход, — возразил Советкин. — Мы тоже колхозники. И реку прудить опять же я помогал.
— Ничего сделать не могу. Такое постановление коммуна вынесла. У нас с весны большое дело затевается. Переходи в нашу артель — получишь лампу.
— Да ведь я не один. Со мной товарищей полтора десятка.
— Всех примем.
— Больно название у вас неподходящее: «Кулацкая гибель».
— Название что! Не в названии дело.
Советкин крепко задумался.
— Ну, вот что, Козлов. Давай так договоримся: как загорится у тебя лампа в избе, я к тебе опять приду. Тогда потолкуем. До этого времени ничего сделать нельзя. Прямо говорю, не верят наши ребята в электричество. Говорят, это коммуна шутит шутки для интересу.