— Сейчас, — ответила Татьяна от двери. — Надо ему помочь. Попробую компресс поставить.
История с лошадью и удар со Скороходовым отрезвили деревню. Слишком ясно было видно теперь, что старик плутовал, прогоняя лошадь. Крестьяне самостоятельно и с большим жаром принялись обсуждать событие. Многие же искренне жалели, что порезали скот. Бабы плакали и ругали Скороходова всеми словами. Капралов и Козлов, веселые, показались на улице. Козлов побежал к Николке и начал шептать ему на ухо:
— Ежели, Николка, опять пролежит старик всю зиму без языка, мы артель на все село развернем.
— А Петр-то?
— С ним справимся.
— Тогда, значит, можем домой итти! — сказал Николка. — Поди, Вася, позови Татьяну.
Капралов подошел к избе Скороходова. У крыльца кучка крестьян, приятелей Пал Палыча, возбужденно обсуждала события. Увидя Капралова, замолчали.
Тот стукнул в окно:
— Татьяну посылайте. Ждем.
Татьяна вышла на крыльцо с заплаканными глазами.