К вечеру пошел сильный дождь, и Джек с Чарли бегали на электростанцию посмотреть плотину. Когда они вернулись, Маршев позвал их в контору. Там собралась ячейка, и Николка хотел, чтобы и американцы участвовали на заседании. Прежде чем приступить к разговорам, Николка запер двери на ключ. А потом уже начал:
— У меня, товарищи, маленькое предложение.
— Ну?
— Предлагаю Пал Палыча из Чижей выселить за контрреволюцию. Сельсовет нам поможет. Свезем его в город, пусть там разберут, какая у него болезнь и прочее. А то нам минуты покоя нет, пока он здесь околачивается.
Предложение было новое, и все помолчали немного. Потом начались возражения. Дмитрий Чурасов особенно был против:
— Ведь главный его козырь в языке, Коля, — доказывал он. — А раз теперь он немой и только мычит, беды от него не будет. Авось всю зиму пролежит, а мы за это время много дел наделаем. Вот проведем электричество и крепкой ногой в Чижах станем. Поправится он весной, выйдет на улицу, а кругом все наши. Он на нет и сойдет.
Булгаков тоже высказался против. Он даже целую историю рассказал:
— Пойми ты, Коль, ведь нас насмех поднимут в городе. Привезем мы его. Отлично. Возьмут его, допустим, на допрос. А у него язык не ворочается. Тоже, скажут, поймали преступника. Его на кладбище тащить надо, а не в острог. Деревенщины вы, скажут, а не коммунары.
Джек был определенно на стороне Николки. Хоть он и не имел доказательств, но внутренне был убежден, что все беды в коммуне от Скороходовых. Припомнил он и поджог станции и гибель огурцов. И так строить нелегко, а тут еще палки суют в колеса.
— Следить за ними давайте, — предложил Булгаков.