Татьяна поняла, о каком человечке идет речь, но она чувствовала, что сейчас заступаться за Скороходова уже поздно. Коммунары были одеты по-дорожному, и, судя по всему, у них все было решено. Однако Татьяна все-таки захотела сделать еще одну попытку. Она потянула Джека за рукав и тихо сказала:
— Джек, поди сюда. Ведь мы не видались с тобой сегодня.
— Верно, Таня. Я на плотине с утра.
Они отошли в сторону. Татьяна зашептала:
— Мне надо поговорить с тобой по секрету.
— А завтра?
— Нет, сейчас.
— Ладно, говори.
— Джек, — сказала Татьяна и неожиданно для себя самой заплакала, — я знаю, вы Скороходова выселять едете. Не надо, не надо этого делать.
— Будет тебе, Таня, — сказал Джек, скрывая возмущение. — Ну, чего ты за него заступаешься? Ведь если он больной, его прежде всего вылечат.