Известие о победе генерала Комарова над афганцами достигло Лондона 10 апреля 1885 г., а 21 апреля, т. е. всего через 10 дней, английский парламент принял решение «не предпринимать каких-либо дальнейших наступательных операций в Судане».[159] Англия решила временно отложить захват Судана.
Последнее сражение между отступающими англо-египетскими войсками и махдистами произошло 30 декабря 1885 г., на полдороге между Вади-Хальфой и Донголой, неподалеку от Джинниса.
В начале 1886 г. отступление на север англо-египетских войск было закончено. Передовые части египетской армии заняли оборонительные позиции у Вади-Хальфа, целиком очистив Донголу.
Глава VI
Идеология махдиетского восстания
Как и всякое общественное движение, возникшее в средневековом обществе, национально-освободительное движение в Судане приняло ярко выраженную религиозную окраску.
Государство, возникшее и окрепшее в ходе махдистского восстания, приняло форму теократического государства, во главе которого первоначально стоял махди, говоривший и действовавший как бы от имени самого аллаха, назначившего махди спасителем мусульман.
Однако догматика ислама, сложившаяся, в основном, в раннем средневековье, не соответствовала запросам бурных дней махдистского восстания, имевшего национально-освободительный характер. Древние каноны мусульманской религии наполнялись теперь новым содержанием. Ислам стал выступать не только в качестве государственной религии, отвечающей задачам централизации разрозненных племенных образований в единое государство, — он должен был отразить освободительные идеи восставших масс. Религиозная идеология махди, реакционная по своему внутреннему содержанию, противоречила политическим задачам национально-освободительного движения. Поэтому пока махдизм своей политической направленностью отвечал чаяниям многомиллионного суданского народа, боровшегося за национальную независимость, до тех пор народ шел за махди. Когда же в процессе образования государства выделилась феодальная верхушка и махдизм, защищая интересы этой верхушки, стал орудием классового угнетения, он, лишившись поддержки народа, неизбежно пришел к гибели.
Лозунг махдистов — «возврат к чистоте первоначального ислама, оскверненного годами владычества турок», был тем не менее актуален на первом этапе восстания, так как означал пересмотр догматов ислама, отягощенного наслоениями сравнительно позднего происхождения. И законодательство махди, а затем и его преемника — халифа, основанное на коране и шариате, непрерывно расширялось, пополняясь за счет новых указов и постановлений, которые со временем принимали силу законов. Эти законы были собраны махди в специальные списки, так называемый ратиб.
«Коран и основанное на нем мусульманское законодательство сводят географию и этнографию народов всего мира к простой и удобной формуле деления на две половины: правоверных и неверных. Неверный…. это — враг. Ислам проклинает нацию неверных и создает состояние непрерывной вражды между мусульманами и неверными».[160]