— Вот тоже! Только и знает что шипит, как паровоз, целыми днями да за рубахи хватает!
— Куда бы от нее спрятаться?
— Придумал! В душевую! — крикнул Занька.
И они, крадучись, опять побежали наверх.
Педагоги из других классов только головами качали, глядя на распустившийся третий «А».
Тетя Соня не раз говорила с ребятами. Они сидели понурые, давали обещания, и все забывалось на другой же день. Потому что тетя Тиша все позволяла — и опаздывать в столовую и бросать как попало вещи в спальне — и только страдальчески морщилась, если шумели за столом и за домашним заданием.
— Ах, скорей бы приходила Тонечка! — на все лады ныли ребята.
С утра повеяло весенним теплом. Зоя проснулась от яркого света. За окном блестела хрустальная толстая сосулька. На подоконник вспорхнула синичка, повертела головкой, клюнула сосульку и улетела.
Хороший денек! Зоя вскочила, натянула трусики и аккуратно оправила кроватку.
Проснулась Сорока, взглянула на солнышко, на Зою и улыбнулась как ни в чем не бывало. Но тут же вспомнила записку, которую написали Зое втроем — она, Эмма и Мартышка — еще в изоляторе: «Ну, Зойка, дружба прекращается навсегда».