Перерыли шкафчик, ползали под партами, искали за шкафом. Дневник пропал. Вдруг Подколзин стукнул себя по лбу.
— Да ведь он у меня в спальне под подушкой! — И, как стрела, помчался наверх.
В пионерской комнате заседал совет. Председатели, вожатые и санитары с озабоченными лицами готовили в уме доклад о своей работе.
А у запертых дверей толпились ребята. Тройка прильнул к замочной скважине.
— Тише, вы! — шикали на пробегавших по коридору малышей. — Тише! Тройка, кто говорит?
— Не пойму. Должно быть, Подколза.
— А Тонечка что?
— Ничего пока не слышу. Теперь все зашумели. Кого-то ругают, робюшки!
Председатели сжимали карандаши в потных руках и в волнении теребили дневники.
Два пионерских отряда уже рассказали о своей работе. Пока все шло хорошо. Звеньевые работали, подтягивали нарушителей. Драк не было ни разу, педагогам не грубили. Выпустили стенгазету. Правда, были и «подводилы». Они опаздывали в столовую и мешали иногда на вечернем задании.