— Ура, ура! Тонечка у нас будет!
Весь третий отряд задрал нос кверху.
— У нас-то Тонечка, а у вас-то нет!
— Теперь что у нас будет!
— Нет, вы слушайте, слушайте, — волновался Занька, размахивая растопыренными пухлыми пальцами. — Во-первых, — он загнул один палец, — рисует Тонечка, как настоящий художник. Во-вторых, поет в сто раз лучше артистов. Пляшет тоже даже лучше артистов. А рассказывает-то как! А на коньках-то катается! Все умеет!
Ребята из других отрядов сильно завидовали, потому что в самом деле Тонечка все умела.
Вечером вожатые звеньев оделись и ушли с Тонечкой, таинственно улыбаясь.
Они вернулись сияющие и довольные. Эмма вся скрылась в ворохе цветной бумаги: папиросной, гофрированной и гладкой. Игорь Прокопец, согнувшись, тащил большущую корзину. А из рук Кати валились тяжелые куски пластелина.
Их встретили таким громовым «ура», что задрожали стены.
Чего тут только не было: клей, краски, цветные карандаши, альбомы, блестящая насыпь! Набили полон шкаф.