— Гуляешь? — ласково спросила она Зою. — Ну гуляй, гуляй, а я сейчас дежурку уберу. Вон и цветы совсем завяли… — сказала Феня, заглядывая в дверь.
— О-они… еще хорошие, — запинаясь, пробормотала Зоя. — Не надо новых.
Выльет Феня воду и увидит очки. Зоя сунулась было в дежурку, но за столом сидела нахмурившаяся Клавдия Петровна, и Зоя, смущенно попятившись, прикрыла дверь.
В уголке за доской, обняв Эмму, Сорока что-то шептала, взвизгивая и оглядываясь, не подслушивает ли Миша Рябов, «несчастное справочное бюро».
Зоя грустно походила невдалеке. Может, Эмка отойдет?
Ей очень хотелось рассказать Сороке про очки. Но Эмма взглянула на Зою, фыркнула и утащила Сороку в читальню.
До самого обеда Зоя вертелась около дежурки. Клавдия Петровна то и дело раздраженно поправляла спадавшие на нос чужие очки, а Зоя со страхом заглядывала в приоткрытую дверь, там ли ваза. Ваза стояла две перемены. Пообедав и дожевывая на ходу яблоко, Зоя опять подбежала к дежурке: Феня уже вытащила увядший букет.
Зоя поперхнулась яблоком. Стало жарко, а потом по спине побежали колючие мурашки. Вот стыд! Феня найдет изломанные очки. Потом понесут их по классам и всех будут спрашивать. И Зоя заранее знала, что она сознается, непременно сознается. А Эмма, конечно, зафыркает и поднимет нос. И все… все…
Зоя бросилась в коридор, потом обратно, заметалась, как пойманная мышь.
Распахнулась дверь. Клубы морозного пара окутали Зою. Два человека тащили огромный, сколоченный из выстроганных досок щит.