Кучер натянул поводья. Буржуй, недовольно фыркая, остановился у крыльца.
Зоя, прихрамывая, взобралась на ступеньки, отыскала ключ за притолокой и вошла в дом.
— Ты, дочка, собирай, что тебе надо, — сказала Феня, — а я тем временем к соседке сбегаю.
Зоя собиралась долго. Она бродила по всем комнатам, заглядывала под кровати, за печку. Кучер замерз в санях. Он оглянулся на Феню, которая стояла у соседнего дома, и, сердито дымя трубкой, крикнул:
— Будет болтать-то, едем, что ли?
Феня только отмахнулась от него. Соседка что-то говорила ей, показывая на Зоин дом. Обе качали головами.
Зоя вышла с маленькой корзиночкой, накрытой теплым пуховым платком, заперла на ключ дверь и села в сани, а Феня все еще теребила соседку за рукав, ахала и поддакивала.
— Но-о, поехали! — крикнул кучер, трогая вожжи.
Феня на ходу прыгнула в сани. Вспугивая взъерошенных воробьев, они покатили под горку.
Лохматые елки кланяются Зое. Снег из-под копыт летит в лицо. Феня крепко обняла ее, а Зоя так же крепко прижала к себе корзиночку. Когда Феня отвернется, Зоя украдкой приподнимет платок и заглянет в корзиночку. Снова бережно прикроет и оглянется, не видела ли Феня. Но озабоченная Феня не смотрит. Она держит Зою, отводит рукой низкие ветви елей, тесно обступивших дорогу, и что-то бормочет себе под нос.